Имие Ла
субалтерн


Хотару сделал было шаг вперед, потом остановился.

- Дайру, у тебя все в порядке с головой? Уходи отсюда, и немедленно, я слишком занят. Будь у меня чуть больше времени, я бы благополучно тебя арестовал и вернул в место твоего заключения в Сейдо, но повторяю тебе еще раз — мне недосуг с тобой возиться, император Онага дал мне важное поручение.

Тот оскалился, хотя поймал себя на мысли о том, что на какое-то мгновение ему хотелось последовать совету бывшего товарища и уйти.

- У меня не все в порядке с деньгами, и мне заплатили за твою смерть.

- До чего ты докатился, - брезгливо произнес сейданский главнокомандующий. - Убиваешь людей за деньги, да не просто каких-нибудь неизвестных, а тех, кого знал долгие годы.

Дайру стряхнул с волос и одежды снег — у его куртки не было капюшона, и падающие с темного неба хлопья сильно мешали, затрудняя обзор — и потянулся к эфесу своего изогнутого меча.

- Мне все равно. Я убью тебя сейчас или чуть позже, но все-таки убью, на том свете будешь рассказывать свои любимые сказки о том, что тебе некогда со всеми разговаривать и у тебя очень много дел.

Он выхватил оружие и замахнулся им по широкой дуге, но Хотару отразил удар лезвием своей нагинаты; на его лице было такое выражение, словно он до сих пор не верит в то, что его врагом вдруг оказался не кто иной, как Дайру, которого он, несмотря на все их разногласия, все же считал не способным на бесчестные поступки.

Клинки снова скрестились. Звон металла был привычен уху опытного воина-сейданца, но в данный момент бывшему гвардейцу показалось в этом что-то странно противоестественное, как будто он, бросив вызов Хотару, нанес удар по самим основам мироздания, что при его воспитании было отнюдь не удивительно. В свое время еще в Сейдо Дайру постоянно тренировался с Хотару, оттачивая свое мастерство боя и навыки владения холодным оружием, но тогда даже не представлял себе, что в один прекрасный день тренировочное сражение превратится в настоящее.

Выхода у Дайру не было — остановиться и прекратить бой он уже не мог, но по выражению лица Хотару, который изящно отбивал все его выпады, понимал, что тот не хочет его убивать. Сам он, напротив, старался постоянно атаковать, и в какой-то момент его клинок нашел брешь в защите врага — или тот сам пропустил удар, поскольку снег валил крупными хлопьями, затруднял обзор и мешал сражаться. Хотару выронил оружие, медленно поднял руку к ране между нагрудными пластинами доспеха и так же медленно осел на землю — со стороны, если бы не темные капли, резко выделявшиеся на белом снегу, можно было бы подумать, что он просто устал во время тренировки и решил посидеть и передохнуть.

Дайру замер на месте, потрясенный осознанием того, что только что натворил. Сейчас он, зрелый мужчина и закаленный в боях воин, чувствовал себя совершившим какой-то тяжкий проступок малышом, который поначалу, отважившись на дурное дело, веселится, храбрится или даже гордится тем, как ему удалось обмануть взрослых, а потом, все-таки поняв всю тяжесть содеянного, хочет повернуть время вспять, но это уже невозможно. Отбросив в сторону оружие, он опустился на колени рядом с Хотару в мокрый снег, не ощущая ни сырости, ни холода; мозг его сверлила единственная мысль — что я наделал?!

- Я хочу тебе сказать, - пробормотал он таким тоном, словно и впрямь пытался оправдаться, - кто заплатил мне за твою жизнь.

Хотару посмотрел на него со странной смесью презрения и сочувствия — как будто ему все же было жаль своего нерадивого товарища, который, сам не ведая, что творит, совершил чудовищный поступок.

- Не трать силы и время, - едва слышно произнес он, его слабеющий голос был едва слышен даже в этом безлюдном заснеженном месте. - Я знаю, что это Дарриус.

Он безвольно опустил голову и медленно закрыл глаза; Дайру показалось, что все кончено. Он не сразу решился подняться на ноги и какое-то время так и смотрел на своего бывшего товарища, а потом встал и, не оглядываясь, пошел прочь.

*

Свет привлекает всех. А ты попробуй найти того, кто полюбит твою тьму. Твои недостатки. Твои слабости. Ту личность, что остается, когда летят к чертям тысячи масок. Кто примет твоих демонов. Пугающее зрелище, правда? Попробуй найти того, кто без страха поселится в твоем сердце. И будет как дома. В этой паутине лжи. В полном мраке. Будет видеть твои уловки, сможет нанести удар изнутри, но… никогда не сделает этого. Оставшись навсегда под кожей, растекаясь по венам — не сломает тебя. А научит жить, вкачивая в тебя безразмерно любовь, не ожидая ничего взамен. Будет любить не за что-то. А вопреки всему. Станет твоей слабостью и твоей самой невероятной силой одновременно.

Изречение неизвестного автора

Шеннарка встала у окна и какое-то время пристально смотрела на снежные хлопья, которые казались ей в свете фонаря такими прекрасными, и пыталась отрешиться от мрачных мыслей и воспоминаний, а потом решила заварить себе чаю, но тут к ней вернулась Энэлир.

- Ты просила меня поискать того сейданца, - сказала она, - его нигде нет.

Сердце богини хаоса сжалось в предчувствии чего-то нехорошего, но она постаралась не подать виду — все-таки ее помощнице сейчас идти на разведку, незачем ее зря волновать.

- Странно все это, - ответила Шеннарка, - на совещание он тоже не пришел. Надо сообщить об этом повелителю Онаге…

- А ловко решили вы его подставить, - заулыбалась жрица.

- Глупостей не болтай, - богиня хаоса присела на краешек стула. - Я не собираюсь никого подставлять, он мне не враг. Во-первых, есть приказ Онаги, который я не намерена оспаривать, во-вторых, пока он меня своими порядками не достает, пусть делает на своей территории что хочет, меня это не интересует. Наш давний друг Рейден, напротив, способен на все, и то, что Хотару нигде нет, наводит меня на нехорошие мысли. Отправляйся на разведку, а я пока схожу к Королю-Дракону и поговорю с ним.

Энэлир кивнула и удалилась, а Шеннарка стала размышлять, как ей лучше поступить: поднять тревогу или попробовать разобраться со всем самостоятельно. Колебалась она недолго и, на всякий случай накинув плащ — она не была слишком чувствительна к холоду, и обычной рубашки с длинным рукавом при небольшой минусовой температуре ей было вполне достаточно, но сильный снегопад был ей тем не менее не по вкусу — выбежала на улицу; охрана, поприветствовав богиню хаоса, не придала значения тому, что она покинула дворец — в конце концов, начальство имеет полное право идти куда пожелает, не отчитываясь ни перед кем.

В следующее мгновение она буквально нос к носу столкнулась с тем отрядом, которым командовал Хотару, и сразу же заметила, что его нет среди воинов.

- А где ваш командир? - сразу же спросила она.

- Так он там остался, где мы Избранных увидели, - ответил один из них и стряхнул с одежды налипший мокрый снег. - Нам велел идти сюда и доложить императору Онаге…

- Где именно он остался? - Шеннарка посмотрела на него с таким выражением лица, что тот поначалу хотел поинтересоваться, зачем богине хаоса эта информация, но сразу стушевался и быстро рассказал ей он местонахождении Хотару. Та решительно пошла мимо них к воротам.

- Вы тоже надеетесь поохотиться на Избранных? - другой хотел было разрядить обстановку шуткой, но тут Шеннарка остановилась и резко обернулась к нему.

- На Избранных — это если повезет, - она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. - Меня беспокоит то, что ваш командир не вернулся вместе с вами. Сообщите об этом повелителю Онаге, возможно, нам потребуется помощь.

Те растерялись и стали перешептываться.

- Он велел нам идти, и мы подчинились приказу, возможно, зря мы…

Шеннарка буквально прожгла его взглядом.

- Зря. Сейчас не стоит ходить в одиночку, некоторые наши враги — Старшие Боги — пока еще живы и способны на любую подлость! Сейчас же идите к Онаге и сообщите ему обо всем!

- А вы? - воскликнул кто-то еще. - Вы же одна!

- Идите к Онаге, я вам что сказала, - она на всякий случай нащупала в кармане мобильный телефон, которым на всякий случай снабдили ее Шао Кан и Шэнг Цунг, чтобы в случае нужды или серьезной угрозы незамедлительно связаться со своими; к счастью, она не оставила его во дворце. Не обращая никакого внимания на непогоду, она как можно быстрее поспешила в указанное место; укрытые снегом деревья встретили ее гробовой тишиной, и следы постепенно засыпали мягкие белые хлопья. Чувствуя странную тревогу, она внимательно огляделась вокруг: судя по сохранившимся еще следам, здесь были люди, и не так уж мало. Недолго думая, она решила окликнуть сейданца.

- Хотару! - крикнула она. - Хотару, ты здесь?

Ответом ей была по-прежнему та же странно зловещая для такой приятной и даже уютной зимней погоды тишина. Богиня хаоса замерла, пытаясь понять, одна ли она сейчас, а потом пошла вперед: в конце концов, в крайнем случае она вернется назад по собственным следам или же найдет дорогу в навигаторе и не заблудится. Буквально через пару минут она вышла на небольшую поляну и тут поняла, что чутье ее не обмануло и она совсем ненамного разминулась с неизвестным убийцей, которого подослал Рейден или еще кто-то из Старших Богов. Снег вокруг был сильно утоптан — судя по всему, тут было сражение двух или даже нескольких противников; самого Хотару она увидела чуть поодаль — он явно был мертв или без сознания, а на снегу рядом с ним чернели пятна крови. Шеннарка замерла, озираясь по сторонам — ей нужно было убедиться в том, что рядом нет притаившихся врагов, а потом, поняв, что опасности все же нет, подошла ближе.

- Хотару, - снова окликнула она его. - Ты жив? Ты меня слышишь?

Он не шевелился и не отвечал, из уголков губ по подбородку растекалась темная кровь. Богиня хаоса и без того очень неплохо видела в темноте, а благодаря свету, который отражал снег, тем более смогла как следует рассмотреть, что произошло с сейданским главнокомандующим: неизвестный убийца не застал его врасплох — здесь была жестокая схватка, но Хотару не вышел из нее победителем и получил какой-то острый предмет под ребро.

Многие на ее месте, увидев что-нибудь подобное, однозначно бы растерялись и испугались, но Шеннарка была не из пугливых, более того, она, как и любой настоящий хаосит, всегда таскала с собой в карманах разнообразный хлам, который, впрочем, в этой ситуации оказался отнюдь не хламом, а жизненно необходимыми предметами. Будучи сама опытным воином, она знала, как нужно оказывать первую помощь при серьезных ранах и сначала, вытащив из чехла на поясе тяжелый боевой нож, разрезала ремни на доспехах Хотару, сняла верхние пластины, а потом вытащила из кармана самую нужную вещь — пакетик от креветочных чипсов, которые она съела, а его так и не донесла до мусорного ведра и забыла в своем плаще. В том случае, если у раненого задето легкое, следовало как можно скорее закрыть рану чем-нибудь герметичным, чтобы внутрь в грудную клетку не поступал воздух; с этой целью как раз сгодилось то, что склонная создавать беспорядок Шеннарка не бросила в урну, а на повязку сгодилась оторванная от низа плаща широкая полоса ткани.

Сделав все, что было в ее силах, она достала из кармана телефон — будучи все-таки богиней хаоса, она постоянно забывала поставить его на зарядку, но сейчас батарея была полной на шестьдесят процентов — и набрала номер своего помощника Беннета. Тот, на ее счастье, ответил сразу.

- Беннет, это Шеннарка.

- Да, госпожа, вас что-то плохо слышно, - ответил тот.

- Слушай внимательно, я буду говорить громче и четче, - она повысила голос. - Хотару попал в беду, он тяжело ранен и без сознания. Немедленно сообщи Онаге, пусть запеленгует сигнал моего телефона и пришлет помощь. Кто-то следит за нами на территории Внешнего Мира. На всякий случай не покидай дворец в одиночку.

- Вас понял, сейчас всем сообщу. Вы сами в порядке?

- За меня не беспокойтесь.

*

При каждой мысли о случившемся Дайру испытывал жгучее чувство вины, отзывавшееся в его сердце жестокой болью. Не зная, как с этим быть, он наведался к Дарриусу, который в тот момент находился в одном из своих тайных штабов, благо глава Сопротивления уже давно дал ему все свои координаты и сообщил, где его можно найти в случае нужды.

- Знаешь, мне надо тебе кое-что рассказать, - проговорил он, стараясь не дать воли чувствам. - Ты, наверное, будешь рад узнать о том, что произошло, но я… моя совесть не дает мне покоя, я совершил ужасный поступок.

Дарриус свирепо уставился на него.

- И что же ты такого натворил?

Тот, опустив взгляд, во всех подробностях изложил ему всю историю.

- Ну ты и придурок, - в ужасе пробормотал Дарриус, выслушав рассказ Дайру про поединок с Хотару. – У тебя вообще есть сердце и мозги? А прийти, например, ко мне и попросить денег в долг тебе в безмозглую голову не пришло? Неужели я бы тебе не одолжил, а? И почему ты решил, что я буду рад чему-то подобному?

Бывший гвардеец удивленно поднял брови.

- А что я сделал не так? Мне всегда казалось, что ты люто ненавидишь Хотару и желаешь ему смерти.

- Не такой жуткой, друг мой — да и вообще не желаю, я еще пока мозги не растерял. У тебя что – в школе по биологии кол был? Ты учился только мечом махать?

Дайру опять с недоумением воззрился на Дарриуса.

- Мой учитель всегда говорил, - лидер повстанцев аккуратно поправил солнечные очки, - если уж взялся бить, так либо добивай, либо не бей вообще, но не оставляй противника мучиться. Пусть Хотару нам и врагом был, и кучу гадостей наделал, но какого хрена ты оставил его умирать в таких страданиях? Куда ты ему меч свой долбаный воткнул – вот сюда? – спросил он, показывая пальцем себе на грудь ближе к левому боку где-то между пятым и шестым ребром.

Тот коротко и быстро кивнул, чувствуя, как у него внутри все холодеет от осознания ужаса содеянного с бывшим другом.

- Знаешь, от таких ран сразу не умирают, - назидательно добавил Дарриус. – У человека синеют губы и ногти, и он медленно загибается от удушья и потери крови в жутких муках, даже на помощь позвать не сможет, будет собственной кровью захлебываться и давиться. А это ж, как ты мне в свое время говорил, был твой товарищ по оружию. Пожалел бы уж, добил бы. Идиот.

Дайру отвернулся — у него не было сил смотреть собеседнику в глаза, но его соотечественник решил все же не жалеть горе-наемника и продолжал добивать его, уже начисто убитого морально, еще и словесно.

- Честно говоря, я был о тебе лучшего мнения, - Дарриус чуть подался вперед, - в общем-то, я даже неплохо к тебе относился. А сейчас… сейчас мне попросту противно разговаривать с таким, как ты. Не знаю, чем ты думал несколько часов назад.

Его гневные слова бросили бывшего гвардейца в дрожь: во-первых, он не ожидал такого конкретно от Дарриуса — более того, все это время он думал, что тот искренне ненавидит Хотару и наверняка будет радоваться его смерти, во-вторых, рассчитывал хоть на какую-то моральную поддержку, а не на дополнительный поток ругани в тот момент, когда он от души грыз себя сам. Ему уже не хотелось идти к Рейдену за остатком своего гонорара и отчитываться о проделанной работе, он жалел о том, что согласился на подобное, и внезапно ему в голову пришла единственно правильная, как ему в тот момент казалось, идея — просто пойти и сдаться на милость Онаги, признавшись Королю-Дракону в содеянном, и будь что будет.





ficbook.net/readfic/5041036/15003414#part_conte...

@темы: творческое, mortal kombat