Имие Ла
субалтерн
Ну что ж, все старое я отредактировала, теперь пишу новое.

ficbook.net/readfic/5017218/13046037#part_conte...

Элронд, посовещавшись со своими вернейшими слугами Линдиром и Глорфиндейлом, решил, что от любезного родича Исилдура однозначно надо избавляться; для этого он придумал хитроумный план. Однако и Элендур, который был уже в курсе коварных замыслов эльфа, не терял времени даром и решил предупредить своего несчастного полубезумного отца. Утром следующего дня он подошел к Исилдуру и сказал:

- Отец, у меня есть очень нехорошие подозрения относительно того, что на самом деле случилось с нашим другом Гил-Галадом.

Тот поднял на него настороженный взгляд, словно пытаясь осмыслить, что говорит ему сын.

- Будь поосторожнее с Элрондом, ни в коем случае не оставайся с ним наедине, - продолжал Элендур в надежде, что отец его все-таки услышит и хоть что-то поймет. - Он почему-то решил, - осторожно добавил он, чтобы ненароком не спровоцировать агрессию со стороны безумца, - будто бы ты взял себе Кольцо Врага, я случайно услышал, как он говорит об этом с Линдиром! Поэтому будь бдителен, мне показалось, будто он хочет отнять его у тебя под предлогом, что якобы хочет уничтожить.

Взгляд Исилдура на мгновение стал осмысленным, и лицо приобрело вполне нормальное выражение.

- Я действительно его взял, - он посмотрел на Элендура как-то виновато, словно извиняясь и сожалея о случившемся. - Не знаю, зачем, но у меня уже не получается с ним расстаться, не могу объяснить, почему… что…

Больше Исилдур ничего не сказал, но Элендур понял, что его отец, к счастью, еще не окончательно потерял связь с окружающей действительностью и все же немного осознает, что делает. Еще наследнику трона дунэдайн стало более-менее ясно, что вообще происходит. Картина произошедшего представлялась ему примерно такой: Саурон убил в поединке Элендила и тяжело ранил Гил-Галада, однако Элронд счел за лучшее не спасать своего короля, а добить и благополучно занять его место. Несчастный полубезумный Исилдур, которому тем не менее удалось справиться с Сауроном, стал случайным свидетелем преступления Элронда, более того, он еще и присвоил себе Кольцо Врага, которое Элронд тоже мечтает заполучить в свои грязные лапы. Теперь этот негодяй боится, что к Исилдуру вернется здравый рассудок, он вспомнит, как все было, и расскажет другим о его злодеянии, поэтому от него следует избавиться, пока не поздно!

Подтверждение самых худших опасений Элендура не заставило себя долго ждать. Вечером этого же дня Элронд явился к новому верховному королю дунэдайн и принялся настоятельно советовать ему избавиться от вражьей поделки, причем именно с его помощью.

Исилдур некоторое время смотрел на Элронда и слушал, что тот говорит, а потом твердо ответил:

- Да, Элронд, наверное, ты прав. Кольцо Саурона надо уничтожить, и тогда у Врага не будет ни малейшего шанса возродиться и начать очередную войну против сил Запада.

Мерзкая рожа эльфийского владыки расплылась в довольной ухмылке: кажется, жертва клюнула на его удочку, и все идет по плану. Однако Исилдур, несмотря на свое нездоровое состояние, оказался не такой уж легкой добычей и внял предупреждениям старшего сына.

- Я думаю, нам нужно снова подняться на Роковую Гору, - продолжал вещать Элронд, - и бросить Кольцо в огонь. Тогда с Врагом будет покончено раз и навсегда. Тебе стоило сделать это…

- Элронд, давай без сожалений о том, что было сделано неправильно, - резко ответил нуменорец. - Я уже давно все понял. Сейчас главное — избавиться от него.

Они договорились, что вечером этого дня вместе поднимутся на Ородруин и бросят Кольцо в жерло Роковой Горы. Исилдур, помня о словах сына, все это время держался на шаг позади — о том, что произошло во время последней битвы с Сауроном, он помнил крайне смутно, но сказанное Элендуром не дало ему окончательно утратить рассудок. Элронд постоянно что-то говорил о безоговорочной победе над Врагом и о своей предстоящей свадьбе с Келебриан — да, он знает, что Келеборн и Галадриэль его недолюбливают, но теперь они не посмеют отказать в руке своей дочери преемнику самого Гил-Галада, который к тому же смог сразить Черного Властелина! - но Исилдур совершенно его не слушал, погрузившись в собственные мрачные мысли. Тропа к Саммат Наур поднималась вверх между черных и серых камней, лишенных всякой растительности, и королю дунэдайн казалось, что его жизнь уже давно напоминает нечто наподобие местного пейзажа — такая же безрадостная, однообразная и наполненная страхами и тоской. Раньше он никогда не жаловался на память… что же с ним произошло, что он и в самом деле не может вспомнить ровным счетом ничего из произошедшего, если не считать каких-то обрывков — как будто от большого одеяла остались жалкие лоскутки, каждый размером не больше пальца. Неужели он и в самом деле сходит с ума? Нет, надо найти в себе силы избавиться от Кольца и еще сделать так, чтобы оно не попало в руки Элронда…

Там, где мордорские булыжники подвергались разрушительному действию ветра, они стали похожи на высокие каменные изваяния; Исилдур внезапно подумал, что ночью они наверняка выглядят как памятники на кладбище… да, памятники всем его воинам, что сложили здесь головы, и его отцу и брату… когда он вернется домой, надо будет воздвигнуть им памятники… как странно это говорить — дом… нет, Гондор так и не стал его домом… дом был там, в Нуменоре, и его уже не вернуть…

Погрузившись в свои спутанные мысли, он сам не заметил, как успел подняться на самую вершину Ородруина; перед ним было жерло Роковой Горы, похожее на огромное озеро с каменными берегами, почти до краев наполненное раскаленной лавой. Элронд тем временем заметно отстал — он не обладал выносливостью верховного короля дунэдайн, и Исилдур стоял на краю огненного провала один. Вспомнив, зачем пришел, он медленно поднял руку, раскрыл футляр, который висел у него на шее, и, несмотря на страх перед очередной вспышкой боли, достал оттуда Кольцо. Заветная цель была так близка — ему стоило всего лишь разжать ладонь, и вражья драгоценность навсегда сгинула бы в огне, но он почему-то медлил, чувствуя, что не в силах расстаться со своей добычей, не в силах причинить вред сокровищу Саурона…

- Исилдур! - окликнул его кто-то сзади; обернувшись, нуменорец увидел, что уставший и запыхавшийся Элронд наконец добрался до верха и сейчас направляется прямо к нему. - Уничтожь его! Брось в огонь! Скорее!

- Саурон мертв, - холодно ответил нуменорец, понимая, что просто не сможет переступить через себя. - Зачем уничтожать его Кольцо? Оно может быть нам полезно… к тому же пусть оно будет платой за смерть моих близких, моего отца, моего брата!

Элронд подходил все ближе.

- Пока Кольцо существует, его дух жив! Он вернется! - не то вкрадчиво, не то опасливо проговорил он, глядя на Исилдура.

Внезапно король Верных буквально всем своим существом ощутил исходящую от эльфа смертельную угрозу — где-то в глубине его помраченного сознания мелькнула странная мысль о том, что нечто похожее ему не так давно говорил Элендур, но что именно, с чем это было связано? Однако времени на раздумья у нуменорца не было; повинуясь скорее инстинкту, чем разуму, он поступил именно так, как привык делать в случае внезапной опасности. Выхватив левой рукой меч, он наставил его на Элронда, а в правой зажал Кольцо — сейчас ему было достаточно просто двинуть пальцем, чтобы надеть его.

Элронд, казалось, был сильно удивлен.

- Да что с тобой? - он изумленно поднял брови. - Ты в себе?

Исилдуру его соратник и союзник в этот момент, однако, показался еще более опасным и наводящим ужас, нежели сам Саурон.

- Не подходи ко мне! - отчаянно закричал он и, не убирая меч в ножны, надел Кольцо на палец и исчез на глазах у ошарашенного Элронда. Эльфийский владыка, который действительно имел намерение заговорить зубы ничего не подозревающему союзнику и по своему обыкновению потом воткнуть в него меч, а потом забрать Кольцо себе и столкнуть труп нуменорца в жерло Ородруина, выдав все за несчастный случай, в недоумении смотрел в пустоту: его замысел с треском провалился. Теперь он терялся в догадках: неужели Исилдур понял, что соратник задумал с ним разделаться, или это всего лишь очередная безумная выходка помешавшегося дунадана, который постепенно перестает осознавать окружающую действительность и сам не знает, что творит?

***

Тем временем Балкузор, прислужник леди Зимрабет, занялся исполнением приказа своей госпожи. Переодевшись простолюдином и закрыв один глаз черной повязкой — якобы кривой с детства да еще и плохо видит единственным глазом, потому и в армию не взяли, он пробрался в королевский дворец и попросился в услужение якобы водоносом. К удивлению морадана, его сразу взяли на работу — почти все боеспособные мужчины ушли воевать, и вдовствующая королева Тиндомиэль, привыкшая к роскошной жизни, часто жаловалась на нехватку слуг во дворце.

Долгое время он делал вид, что просто работает, а сам потихоньку приглядывался и прислушивался к происходящему. В скором времени он заметил, что вдова Анариона постоянно выглядит грустной и подавленной и разговаривает исключительно с сыном и дочерьми, да и то по делу, а потом ему удалось услышать, как она в беседе с Менельдилом вовсю проклинает брата своего покойного мужа.

- Да если бы я могла ему отплатить за все хорошее, что он сделал, я бы голыми руками вырвала ему сердце! - причитала облаченная в траур женщина, вытирая слезы черным кружевным платком. - Моим собственным сердцем всегда был мой Анарион, мой свет, мое солнце, моя душа, а теперь благодаря своему треклятому брату он никогда не придет домой! Я даже не знаю, где похоронен твой отец, чтобы прийти на его могилу и почтить его память подобающим образом, мне, его жене, злой волей судьбы было отказано даже в таких простых вещах, как оплакать своего мужа и проводить его в последний путь!

Менельдил забормотал неуклюжие слова утешения. Его мать продолжала плакать.

- Исилдур втянул наше королевство в войну! - рыдала Тиндомиэль. - Сколько теперь по его вине в Гондоре и Арноре жен без мужей и детей, которым больше никогда не суждено увидеть своих отцов, и я больше никогда не смогу радоваться жизни, зная, что мой Анарион не вернется с войны! Как же я ненавижу твоего дядю, будь он четырежды проклят!

Балкузор, услышав ее слова, обрадовался: его миссия была почитай что выполнена. Теперь ему осталось лишь передать Тиндомиэль послание Зимрабет, и дело с концом. Дождавшись удобного момента, когда вокруг никого не будет, он обратился к королеве на Адунаике:

- Госпожа Гимилбэль, - морадан вытащил письмо, - у меня есть кое-что для вас.

Та поначалу вздрогнула от неожиданности, но сразу поняла, что мнимый водонос вовсе не тот, за кого себя выдает.

- Кто ты такой?! - удивленно спросила она.

- Простой слуга, - почтительно ответил он, - но не дворцовый водонос, как вы думали, а слуга вашей старой подруги госпожи Зимрабет, которая точно так же, как и вы, мечтает отомстить вашему общему родичу Исилдуру за все то хорошее, что он натворил. Думаю, вам будет интересно ознакомиться с письмом, которая она приказала передать вам.

В душе озлобленной вдовы затеплилась крошечная искорка надежды.

- Знаете, любезный… не имею чести знать вашего имени… - узнав о том, что перед ней морадан, причем к тому же не самого низкого ранга, она сменила тон и разговаривала с ним теперь уже как с равным себе, а не с обычным слугой.

- Балкузор.

- Так вот, любезный Балкузор, совсем недавно мое сердце было полно любви, и я была любима. Теперь же в нем осталась лишь жгучая ненависть. Моя душа — это выжженная пустошь, на которой уже ничего никогда не вырастет, и я обречена доживать свой долгий век без своего любимого мужа, который был моей опорой и защитой во всем. Виноват же в этом не кто иной, как его брат Исилдур, который, будучи одержимым своей ненавистью к Саурону, вместо того, чтобы просто отбросить врагов назад в Мордор, втянул людей и эльфов в самоубийственную войну, лишь чудом не закончившуюся сокрушительным поражением Гондора и Арнора. Результат… вы видите сами.

Морадан поморщился.

- Ваше королевство обескровлено, как и наши земли. Мы могли бы сейчас спокойно раздавить то, что осталось от Гондора, но нападать на вас просто некому.

Тиндомиэль стиснула зубы и снова промокнула глаза платком. Только теперь она стала понимать, что значит остаться одной. Без Анариона жизнь превратилась для нее в ледяную пустыню, потому что его любовь каждый день согревала ее душу. Просыпаясь утром рядом с мужем, она всегда ощущала тепло его сильного тела и с радостью думала о том, что сейчас они вместе сядут завтракать, и еще один день пройдет с ним; Тиндомиэль никогда не боялась, что может его потерять, и именно поэтому теперь она никак не могла примириться со своим горем. Иногда ей казалось, что она просто спит, это всего лишь длинный кошмар, но стоит ей открыть глаза, и она увидит Анариона живым и здоровым. Ее муж не мог погибнуть! Однако страшный сон все никак не обрывался, и она с еще более ужасающей силой осознавала, что он больше никогда не вернется. Он не вернется, а его старший брат уцелел и придет домой победителем! Почему жизнь так несправедлива?! Это Исилдур должен был сдохнуть, он это заслужил!

Недолго думая, она развернула послание и прочитала то, что написала ей ее подруга детства. Нет, справедливость в мире все-таки есть, и очень хорошо, что хотя бы Зимрабет разделяет ее ненависть к Исилдуру!

- Я буду вам очень благодарна, - обратилась она к Балкузору, - если вы ненадолго задержитесь и подождете, пока я напишу ответ вашей госпоже. Передайте ей, что я согласна на ее предложение. Королем Гондора и Арнора должен стать мой сын Менельдил, а не Исилдуровы отродья!

Сам сын Анариона, присутствовавший при этом разговоре, принес гостю вина и фруктов, чтобы тот мог немного перекусить, пока Тиндомиэль сочиняет послание. Женщина взялась за перо, при этом ни на мгновение не переставая причитать и плакать — видимо, она наконец-то за долгое время нашла благодарного слушателя, которому могла излить свое горе.

- Есть ли у вас жена и дети, почтенный Балкузор? - спросила она, снова вытерев слезы и тяжело вздыхая. - Или еще кто-то из родных?

- Есть, я женат и у меня два сына, - ответил тот. - Правда, я не так давно женился, и мои дети пока что еще маленькие.

- Тогда вы прекрасно меня понимаете! - снова всхлипнула вдова. - Когда-нибудь вы умрете, и ваша супруга умрет, и наверняка тому из вас, кто уйдет первым, хотелось бы почтить память своего любимого подобающим образом. Родным и близким надлежит приготовить тело покойного к погребению, обрядить его в красивые одежды, положить в гроб или отнести в усыпальницу, оплакать умершего, воздать ему все необходимые почести, воздвигнуть на месте его последнего пристанища достойный памятник, и если ваша жена не сделает этого, все будут считать, что она вас не любила или пренебрегла своими обязанностями! Однако разве я была Анариону плохой супругой, что он заслужил подобное? Я любила своего мужа больше, чем себя, чем саму жизнь, и с радостью отдала бы все оставшиеся мне годы, лишь бы он был жив и здоров! Вместо достойного погребения он обрел безвестную могилу где-то в Мордоре, и наверняка он похоронен в ней не один, а вместе с простыми воинами, а я, его жена, не смогла обеспечить ему подобающих посмертных почестей!

Стороннему человеку рассуждения вдовы могли бы показаться крайне странными и непонятными — ведь умершему совершенно все равно, где похоронено его тело, главное, что живые о нем помнят и не перестают его любить, но Балкузор прекрасно понимал причину переживаний королевы Тиндомиэль. Согласно обычаям морэдайн, родственники покойного обязаны были почтить память близкого человека самым что ни на есть наилучшим образом, и даже самые бедные и незнатные представители этого народа (хотя таковые встречались редко, в основной своей массе Черные Нуменорцы были очень даже обеспеченными людьми) старались не жалеть денег на похороны, поминальный обед, погребальное одеяние для мертвеца, памятник или усыпальницу и так далее. Чем пышнее был обряд, тем более одобрительно высказывались о нем другие морэдайн, и теперь Тиндомиэль, воспитанная в таких традициях, невообразимо переживала не только из-за потери горячо любимого супруга, но и из-за того, что не смогла должным образом проводить его в последний путь — ее бывшие соплеменники наверняка сказали бы, что она плохая жена!

Закончив писать, она свернула пергамент в трубочку, запечатала и подала Балкузору.

- Вот мой ответ госпоже Зимрабет. Передайте вашей повелительнице, что мне нравится ее предложение и я согласна с ней встретиться.

- Хорошо, - морадан принял послание и низко поклонился.

@темы: творческое, Средиземье, Арда